Правоверие и экуменизм в истории христианской Грузии

Армянская Церковь.

Некогда армяне и грузины, а также Церкви этих двух народов были связаны особенно тесными узами. Согласно древней грузинской летописи, дошедшей до нас под именем Леонтия Мровели, родоначальники этих народов Гаос и Картлос были родными братьями24. Кстати, исследователи находят в летописи Леонтия Мровели заметную арменофильскую тенденцию. Известный грузинский историк акад. Г. Меликишвили25 и другие ученые задавались вопросом о корнях этого арменофильства.

Но такая ли уж это загадка и не нужно ли искать корни этого арменофильства там же, где и корни персофильства автора «Мученичества Эвстати» или монголофильства Летописца XIV в., т. е. в некоей особенности национального склада, отчасти, возможно, природного, но развившегося и «натренированного» в общении со многими народами, с которыми промыслу Божию угодно было сводить грузин, и прослеживаемого на протяжении многих веков вплоть до сего дня?

Особенному сближению с армянами способствовало и почти одновременное принятие христианства. А также и то обстоятельство, что, хотя эти народы были просвещены разными лицами, но грузины на долгое время забыли своего просветителя св. Нину и почитали в качестве такового св. Григория Парфянского, апостола армян. Один из историков древней грузинской Церкви (католический монах o. Михаил Тархнишвили) считал, что св. Нина была отвергнута просвещенным ею народом за то, что она была женщиной и бедной пришелицей26. Признавая большую вероятность этого, все-таки, имея ввиду указанную выше национальную особенность, можно высказать предположение, не было ли забвение св. Нины и замещение ее св. Григорием следствием особенно сильного приступа ксенофилии, направленной в то время на армян. Такого рода приступы выразительно описывает грузинская поговорка - «отца забыли, об отчиме слезы лили».

Армян и грузин связывали общие святыни, из которых на территории Грузии находились особо чтимые Мцхетский и Манглисский чудотворные кресты. Такой общей святыней была также могила святой мученицы Шушаник в Цуртави, где службы совершались на армянском и грузинском языках.

В начале VII в. произошел драматический разрыв церковного единства между армянами и грузинами. Причиной стали догматические разногласия между православными грузинами и армянами-монофизитами. У восприятия грузинами догматических определений Халкидонского собора есть своя история, отнюдь не до конца ясная из-за недостаточности и отрывочности сведений. Но данная ситуация выявила твердую приверженность грузинской Церкви и ее предстоятеля католикоса Кириона к православию и Вселенской Церкви. Но будучи православными, грузины тем не менее не делали шага, который привел бы к разрыву с народом, с которым их связывали исторические судьбы, политические, культурные, династические отношения, общие святыни и общие герои и святые.

И когда этот шаг был сделан, сделали его все-таки не грузины, а армянская иерархия, не только прервавшая церковное общение, но и запретившая своим чадам какое-либо общение с грузинами, кроме торговли – «как с евреями». Теперь, когда все настойчивее попытки примирения с "древними восточными Церквами", среди которых и Армянская Апостольская Церковь - не оправдывается ли тем самым долготерпение древних грузин в отношение своих армянских братьев?

Попыток примириться с армянами грузины не оставляли и впоследствии. Они стали особенно настойчивыми после вхождения армянских земель в состав грузинского царства. Царь Давид Строитель и - дважды - царица Тамара созывали соборы армянских и грузинских иерархов и богословов с целью воссоединения, но эти попытки, к сожалению, не дали результатов. Краткие, но яркие сведения о соборе, созванном при царе Давиде Строителе, сохранил его анонимный жизнеописатель27. Он сам отнюдь не являлся сторонником каких-либо воссоединений. Это видно по его неприязненному отзыву о представителях Армянской Церкви. «Собрался же некогда у царя род развращенный прелукавых – армянские епископы и монастырей их настоятели». А также по тому, что он обошел молчанием все «экуменические» факты из жизни своего героя: посылку грузинского отряда на помощь крестоносцам, участие самих крестоносцев в великом Дидгорском сражении против войск мусульманской коалиции и др.

Тем не менее и он с укоризной отмечает и у армянской и у грузинской стороны одну общую черту, характерную для большинства межконфессиональных споров. «Сотворили же прение взаимное от утрени и до девятого часа. И никак не могли закончить. Ибо было с обеих сторон победолюбие одно и тщетных слов состязание. Ибо входили в невходные дела и трудно исходные». Эти бесплодные прения наскучили царю и он обратился к собранию со словами, «которые, несомненно, Бог давал его устам», так что армянские богословы воскликнули: «Мы, царь, учеником почитали тебя этих наставников ваших, однако, как видим, ты наставник наставников, которого пяты не достигли эти, наставниками думаемые ваши». Жизнеописатель представляет дело так, что царь Давид обличил армянских богословов, как еретиков, и «замкнул уста их». Древнеармянский переводчик этого текста представляет царя Давида более умеренным, сообщая, что царь «успокоил обе стороны и распустил собор».

Есть и другие сведения, свидетельствующие о скорее «экуменическом» настрое царя. В частности, о его глубоко уважительном отношении к знаменитому в его время армянскому подвижнику Саркавагу. Или свидетельства более поздних армянских авторов Вардана Великого и Матфея Эдесского (XIII в.): «Давид не испытывал никакой ненависти к армянской службе и Церкви. Он часто преклонял голову под нашу руку и испрашивал нашего благословения». «Вокруг Давида собирался оставшийся род армянский, для которого он основал в Грузии город Кори (Гори), где построил много церквей и монастырей, и дал нашему роду всякое утешение и отраду». Эти свидетельства с одобрением цитирует в своем очерке «Давид Строитель» самый авторитетный общественный деятель Грузии 2-ой пол. XIX в. св. Илья Чавчавадзе. В пользу их достоверности говорят и аналогичные свидетельства мусульманских авторов этой эпохи о доброжелательном, «экуменическом» отношении к ним святого царя, который «ежедневно...ходил в главную мечеть, слушал царскую молитву и даже чтение Корана»28.

В XVII в. – двенадцать столетий спустя после св. мученицы Шушаники после десяти столетий разделения поверх канонических и иных барьеров опять святые мученики сделались общей святыней разлученных потомков братьев Гаоса и Картлоса. Около 1660 года в Исфахани были замучены руководители антииранского восстания в Грузии князья Бидзина, Шалва и Элизбар. Иссеченные и изрубленные тела святых мучеников выброшены были на улицу. «И никто не дерзал подобрать их из страха перед нечестивыми, – пишет первый издатель их жития М. Сабинин. – Но в ту ночь в почесть им осенил свет блистающий все три тела этих святых видимо для всех. Так что можно было подумать о возжжении близкими многих лампад, и где намазана была кровь их, за Христа пролитая, там на каждом месте мерцал тот свет. И кто видел это, славили Бога и говорили: велик Бог христиан и тех, за кого они убиты. Глубокой же ночью, когда все уснули, пришли там пребывавшие христиане-армяне и взяли тела тех мучеников украдкой и унесли и схоронили тайно в церкви своей. И множество исцелений совершают и бесов изгоняют, умоляя, изот тех, которые с верою припадают к ним. После того прошли годы немалые, жена святого Шалвы боголюбивая Кетаван (!) и сын воевода Давид послали людей верных туда, где схоронены были тела тех святых. Обрели их и увидели, что все трое нераздельны были, ибо соединились взаимно. Голов же этих святых ни одной не лежало при них, ибо армяне и французы отделили, чтобы схоронить их. Тогда забрали люди те и доставили в Картли... и положили в одной гробнице в Икорта в низком монастыре Архангелов... во славу Отца и Сына и Святого Духа»29.


24. «Картлис цховреба», т. I, с. 4.
25. Г. Меликишвили. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1960.
26. R.P.Mikheil Tarchnisvili. Die Legende der heiligen Nino und die Geschichte des georgischen Nationalsbewustseins. – Byzantinische Zeitschrift, N 40, 1940, 40-75.
27. «Символ», № 40, сс. 296-297.
28. Там же, с. 323.
29. Гоброн (Михаил) Сабинин. Грузинский рай. Петербург, 1882, с. 609. На грузинск. яз. Память свв. мчч. 18 сентября/1 октября.